Самые трудные-первые 40 дней

Самые трудные-первые 40 днейНа этой неделе, во вторник, была Радуница – особый день поминовения усопших, когда на кладбище побывал практически весь город. В этот день мы встретились с человеком редкой и очень непростой профессии. Татьяна ХОРОШКЕВИЧ – распорядитель на похоронах, 16 лет она работает в ритуальном комплексе в 205-м квартале, помогая людям в их самый трудный день.

— Как вы попали в эту профессию?
— Конечно, о такой профессии не мечтают с детства. По профессии я техник-технолог по сварке. Семь лет отработала в красноярском НИИ. Вернулась в Россия к маме, устроилась на завод КВОиТ, где работала освобожденным председателем профкома. В 90-х годах завод развалился, надо было искать работу. Раиса МИЛОСЛАВЦЕВА организовала альтернативную социальную службу по доставке пенсий и пригласила меня. Она же организовала в городе первую частную ритуальную службу «Обряд».
Мы тогда не знали, что говорить и как. Придумывали всё сами, учились у коллег из Иркутска, Новосибирска. Строго говоря, даже сейчас нет такой профессии – распорядитель на похоронах. Гораздо позже появилась литература, как правильно вести похороны, что за чем следует и почему.

— Помните свой первый рабочий день в этом качестве?
— Еще бы! Заниматься организацией похорон я стала в 1996 году. Было безумно стыдно. И неловко. Говорю людям заученные фразы, которые тогда еще не пережила, не пропустила через себя. Только лет пять назад я осознала, что это — моё дело. Ведь даже хлеб печь с первого раза не у всех получается. А тут проводы человека в последний путь. Здесь не актерское мастерство нужно, а ответное тепло и сопереживание. Неудивительно, что есть те, кто считает меня почти родной, ведь я похоронила многих их родственников.

— Что самое трудное на похоронах?
— Я всегда присутствую в зале и на опыте уже вижу, чего хотят люди. Одни — помпезности, слез, чтобы всё было на лучшем уровне. Другие в таком горе, что им всё равно. Бывают очень сложные похороны. Стоят скорбящие такие крутые, «то им не надо» и «то не так». Смерть – это точка, она не любит суеты. Между тем многие воспринимают похороны как демонстрацию своих возможностей, своего уровня жизни. Думаю, это своеобразное лекарство от горя.
Если сравнивать похороны 90-х годов и сейчас — это огромная разница. Раньше человек от всего сердца говорил спасибо. Сейчас: «Если что, мы на вас пожалуемся».

— Ежедневно сталкиваясь с чужим горем, как сохранить позитивный настрой к жизни?
— Я не делаю ничего особенного. Если провела церемонию прощания достойно, чувствую удовлетворение от хорошо сделанной работы. Бывает высокое давление, неважное настроение, но на работе они проходят, потому что я помогаю людям! Я сама похоронила маму, отца, мужа, брата. Я знаю: работа действительно спасает! У меня умершие, знаете, все какие красивые! Не у всех родственников есть деньги на макияж для покойного. Для этих случаев у меня есть специальная косметичка, и я всё сама сделаю. И на кладбище надо всё сделать как положено: красиво разложить цветы, почистить скамейки, рассадить людей.

— Есть ли у вас перед работой какие-то особые ритуалы, приметы?
— Я не суеверна. Для меня это обычная работа. Но служба все же наложила отпечаток: я очень боюсь за родных. Это мой пунктик. Страшно переживаю за дочь, когда она летает в командировки.

— Существует ли на похоронах какая-то мода?
— В ритуальном деле такого понятия нет. Все зависит от материальной возможности и во многом от завещания, оставленного покойным. Однажды я очень старалась одной старушке с тремя волосинками красиво повязать на голове шарф. А родственники заахали: «Ни в коем случае! Она хотела с распущенными волосами».
Многие люди заранее себе готовят одежду, выбирают фотографию и место на кладбище. Это правильно. Я и себе уже место присмотрела, рядом с мамой. И всем соседям, друзьям советую, пока они в здравой памяти, пока им не 80 лет, трезво оценить ситуацию. Это забота о своих близких, чтобы после смерти им было меньше хлопот. И завещание надо написать заранее, чтобы по справедливости разделить имущество. Если бы все это делали, проблем стало бы меньше. И судов тоже. Суеверия насчет того, что нельзя о смерти говорить заранее, – это чушь.

— Какие неожиданности случались на работе?
— Помню, одна бабушка завещала положить к себе подушку из собственных волос, которую она заранее приготовила. Детям часто кладут игрушки. Людям с травмами — костыли. Женщинам – косметичку, любимые духи. Но если перед этим проходит отпевание, батюшка обязательно скажет, что всё это там не понадобится. Я с ним согласна. Но если родственники хотят, почему нет? Своей маме я положила очки и халатик. Поэтому советую родственникам поступать так, как они посчитают нужным. Мы все разные. И похороны – это всегда индивидуальность.

— Бывает, когда прощание идет не по сценарию?
— Однажды я услышала в зале прощания неуместно веселую музыку. Мне чуть плохо не стало! Оказалось, этого хотела покойная. На других похоронах включили какую-то надрывную песню про маму. Потом нам звонили знакомые: вы что, с ума сошли, так сердце рвать? А это и не мы вовсе, а пожелание родственников. Недавно хоронила бабушку из 4-го поселка, которая завещала на ее похоронах не плакать, а спеть частушки. Я озвучила желание покойной. Но в православной вере смерть – это прежде всего скорбь.

— Как часто люди приглашают священника?
— В последнее время почти всегда. Нередко приглашают девушку-скрипачку. Однако во всем должна быть мера. А то и священник отпел, и слайды прокрутили, и еще скрипка играет… Это называется «мы хотим полный букет».

— Какие похороны для вас самые тяжелые?
— Детей, и не обязательно самых маленьких. Горше всего хоронить подростков, молодых людей, которых пережили родители. Дети — они всегда дети. Вот этого горя нет страшнее. И никакие слова о том, что время лечит, здесь не помогут.

— Чем утешиться, когда теряешь близкого человека?
— К огромному сожалению, никого не минует горькая чаша расставания с близкими. Часто я задаю себе вопрос: не надоели ли людям наши однообразные слова? Но как на свадьбе кричат «Горько!», так и в нашем скорбном деле есть традиции. По себе знаю, что самые трудные и невыносимые – первые 40 дней. Но когда они пройдут, станет капельку полегче. Главное, не заниматься самокопанием и линчеванием, что где-то не досмотрел, что-то упустил.

Беседовала Оксана ТИХАЯ,
корреспондент газеты “Время”,
фото Николая СТЕРНИНА

Как вы захотите, так вас и похоронят.

Самые трудные-первые 40 днейНа этой неделе, во вторник, была Радуница – особый день поминовения усопших, когда на кладбище побывал практически весь город. В этот день мы встретились с человеком редкой и очень непростой профессии. Татьяна ХОРОШКЕВИЧ – распорядитель на похоронах, 16 лет она работает в ритуальном комплексе в 205-м квартале, помогая людям в их самый трудный день.

— Как вы попали в эту профессию?
— Конечно, о такой профессии не мечтают с детства. По профессии я техник-технолог по сварке. Семь лет отработала в красноярском НИИ. Вернулась в Россия к маме, устроилась на завод КВОиТ, где работала освобожденным председателем профкома. В 90-х годах завод развалился, надо было искать работу. Раиса МИЛОСЛАВЦЕВА организовала альтернативную социальную службу по доставке пенсий и пригласила меня. Она же организовала в городе первую частную ритуальную службу «Обряд».
Мы тогда не знали, что говорить и как. Придумывали всё сами, учились у коллег из Иркутска, Новосибирска. Строго говоря, даже сейчас нет такой профессии – распорядитель на похоронах. Гораздо позже появилась литература, как правильно вести похороны, что за чем следует и почему.

— Помните свой первый рабочий день в этом качестве?
— Еще бы! Заниматься организацией похорон я стала в 1996 году. Было безумно стыдно. И неловко. Говорю людям заученные фразы, которые тогда еще не пережила, не пропустила через себя. Только лет пять назад я осознала, что это — моё дело. Ведь даже хлеб печь с первого раза не у всех получается. А тут проводы человека в последний путь. Здесь не актерское мастерство нужно, а ответное тепло и сопереживание. Неудивительно, что есть те, кто считает меня почти родной, ведь я похоронила многих их родственников.

— Что самое трудное на похоронах?
— Я всегда присутствую в зале и на опыте уже вижу, чего хотят люди. Одни — помпезности, слез, чтобы всё было на лучшем уровне. Другие в таком горе, что им всё равно. Бывают очень сложные похороны. Стоят скорбящие такие крутые, «то им не надо» и «то не так». Смерть – это точка, она не любит суеты. Между тем многие воспринимают похороны как демонстрацию своих возможностей, своего уровня жизни. Думаю, это своеобразное лекарство от горя.
Если сравнивать похороны 90-х годов и сейчас — это огромная разница. Раньше человек от всего сердца говорил спасибо. Сейчас: «Если что, мы на вас пожалуемся».

— Ежедневно сталкиваясь с чужим горем, как сохранить позитивный настрой к жизни?
— Я не делаю ничего особенного. Если провела церемонию прощания достойно, чувствую удовлетворение от хорошо сделанной работы. Бывает высокое давление, неважное настроение, но на работе они проходят, потому что я помогаю людям! Я сама похоронила маму, отца, мужа, брата. Я знаю: работа действительно спасает! У меня умершие, знаете, все какие красивые! Не у всех родственников есть деньги на макияж для покойного. Для этих случаев у меня есть специальная косметичка, и я всё сама сделаю. И на кладбище надо всё сделать как положено: красиво разложить цветы, почистить скамейки, рассадить людей.

— Есть ли у вас перед работой какие-то особые ритуалы, приметы?
— Я не суеверна. Для меня это обычная работа. Но служба все же наложила отпечаток: я очень боюсь за родных. Это мой пунктик. Страшно переживаю за дочь, когда она летает в командировки.

— Существует ли на похоронах какая-то мода?
— В ритуальном деле такого понятия нет. Все зависит от материальной возможности и во многом от завещания, оставленного покойным. Однажды я очень старалась одной старушке с тремя волосинками красиво повязать на голове шарф. А родственники заахали: «Ни в коем случае! Она хотела с распущенными волосами».
Многие люди заранее себе готовят одежду, выбирают фотографию и место на кладбище. Это правильно. Я и себе уже место присмотрела, рядом с мамой. И всем соседям, друзьям советую, пока они в здравой памяти, пока им не 80 лет, трезво оценить ситуацию. Это забота о своих близких, чтобы после смерти им было меньше хлопот. И завещание надо написать заранее, чтобы по справедливости разделить имущество. Если бы все это делали, проблем стало бы меньше. И судов тоже. Суеверия насчет того, что нельзя о смерти говорить заранее, – это чушь.

— Какие неожиданности случались на работе?
— Помню, одна бабушка завещала положить к себе подушку из собственных волос, которую она заранее приготовила. Детям часто кладут игрушки. Людям с травмами — костыли. Женщинам – косметичку, любимые духи. Но если перед этим проходит отпевание, батюшка обязательно скажет, что всё это там не понадобится. Я с ним согласна. Но если родственники хотят, почему нет? Своей маме я положила очки и халатик. Поэтому советую родственникам поступать так, как они посчитают нужным. Мы все разные. И похороны – это всегда индивидуальность.

— Бывает, когда прощание идет не по сценарию?
— Однажды я услышала в зале прощания неуместно веселую музыку. Мне чуть плохо не стало! Оказалось, этого хотела покойная. На других похоронах включили какую-то надрывную песню про маму. Потом нам звонили знакомые: вы что, с ума сошли, так сердце рвать? А это и не мы вовсе, а пожелание родственников. Недавно хоронила бабушку из 4-го поселка, которая завещала на ее похоронах не плакать, а спеть частушки. Я озвучила желание покойной. Но в православной вере смерть – это прежде всего скорбь.

— Как часто люди приглашают священника?
— В последнее время почти всегда. Нередко приглашают девушку-скрипачку. Однако во всем должна быть мера. А то и священник отпел, и слайды прокрутили, и еще скрипка играет… Это называется «мы хотим полный букет».

— Какие похороны для вас самые тяжелые?
— Детей, и не обязательно самых маленьких. Горше всего хоронить подростков, молодых людей, которых пережили родители. Дети — они всегда дети. Вот этого горя нет страшнее. И никакие слова о том, что время лечит, здесь не помогут.

— Чем утешиться, когда теряешь близкого человека?
— К огромному сожалению, никого не минует горькая чаша расставания с близкими. Часто я задаю себе вопрос: не надоели ли людям наши однообразные слова? Но как на свадьбе кричат «Горько!», так и в нашем скорбном деле есть традиции. По себе знаю, что самые трудные и невыносимые – первые 40 дней. Но когда они пройдут, станет капельку полегче. Главное, не заниматься самокопанием и линчеванием, что где-то не досмотрел, что-то упустил.

Беседовала Оксана ТИХАЯ,
корреспондент газеты “Время”,
фото Николая СТЕРНИНА

Как вы захотите, так вас и похоронят.

Добавить комментарий