Ничего святого

Ничего святогоНичего святогоКак предприниматель Кандыбин довел предпринимателя Суворова до суда

Эту новость сегодня обсуждает не только Россия, но и вся область. Сюжет о том, как известный ангарский предприниматель Виктор Суворов, владелец одноименного агентства недвижимости, обманул настоятеля Тельминской церкви отца Сергия на 10 миллионов рублей, был показан по телеканалу «Вести-Россия» два раза и заставил ахнуть, казалось бы, привычный ко всему народ: ну ничего святого! Святого в этой истории действительно ничего нет.Ничего святогоНичего святогоКак предприниматель Кандыбин довел предпринимателя Суворова до суда

Эту новость сегодня обсуждает не только Россия, но и вся область. Сюжет о том, как известный ангарский предприниматель Виктор Суворов, владелец одноименного агентства недвижимости, обманул настоятеля Тельминской церкви отца Сергия на 10 миллионов рублей, был показан по телеканалу «Вести-Россия» два раза и заставил ахнуть, казалось бы, привычный ко всему народ: ну ничего святого! Святого в этой истории действительно ничего нет.

В апреле 2007 года Суворов и Кандыбин (фамилия отца Сергия) заключили договор купли-продажи. Кандыбин покупал у Суворова квартиру (общая площадь 600 кв.м, 4 уровня: цокольный этаж, 1 и 2 этажи, мансарда) в построенном Суворовым в 34 микрорайоне блокированном таунхаусе. Цена сделки — 10 миллионов рублей. В мае 2008 года Кандыбин окончательно рассчитался с Суворовым и стал заниматься благоустройством дома: долбить по-своему стены, ставить медные трубы, вешать импортные батареи. Суворов протянул к дому коммуникации (в поселке не предусмотрена теплоцентраль, и большинство коттеджей отапливаются электричеством) и выкрасил его в любимый священником небесный цвет (для этого строители Суворова специально ездили в Тельму смотреть, какого цвета там церковь). Как вдруг Кандыбин благоустройство остановил, все снял, отрезал, вынес и в феврале 2009 года обратился с заявлением в арбитражный суд Иркутской области.

Суд смотрит бумаги, а не дома. Поскольку сделка не была зарегистрирована в департаменте в указанные в дополнительном договоре сроки (до 15.12.2008 г.), суд удовлетворил требования истца — взыскать с Суворова 10 миллионов рублей как сумму необоснованного обогащения и 2 миллиона 484 199,97 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами.
В сентябре 2009 года на основании исполнительного листа по указанному делу судебным приставом-исполнителем районного отдела судебных приставов управления федеральной службы судебных приставов по Иркутской области М.Боровиковой было возбуждено исполнительное производство, в ходе которого установлено, что у ИП Суворова отсутствует имущество, на которое может быть наложено взыскание.
В это же время ИП Суворов подает заявление о признании его несостоятельным (банкротом) в связи с недостаточностью средств для удовлетворения требований кредиторов, в т.ч. Кандыбина. В случае признания ИП Суворова банкротом решение суда по иску Кандыбина исполнено не будет.

Эту характерную по сегодняшней жизни историю существенно меняет заявление Кандыбина, сделанное им по телевидению. В телесюжете он выступает уже не как индивидуальный предприниматель, а как священник. И заявляет: он купил этот коттедж под …приют для сирот.
Так, сделка между двумя предпринимателями (а на договоре стоят печати двух ИП — Суворова и Кандыбина, последний известен в Городу как владелец сети магазинов “Джинсы”, оформленных на жену) перестала быть их частным делом и приобрела общественное звучание.

Если вы что-либо поняли в этой истории, бросайте работу и попробуйте найти золото Колчака, у вас должно получиться. Потому что на самом деле это дело – настоящий ребус, в котором концы с концами не сходятся. Взять хотя бы идею создания в блокированном таунхаусе (т.е. не отдельно стоящем здании) приюта, впервые озвученную только на суде. Думаю, она произвела там нужное впечатление. Позже Суворов заявит журналистам:
— На суд господин Кандыбин ходил в рясе, с крестом. На мой взгляд, это давление на суд.

Кандыбин – ангарчанин, но служит в Тельме, там его приход. Прежний батюшка писал прошение владыке, не мог содержать храм, а Кандыбин отреставрировал фасад, расчистил и благоустроил территорию, построил рядом большое четырехэтажное здание, где занимается воскресная школа. Он там и царь, и бог. Непонятно, к чему при наличии такой материальной базы открывать приют в другом городе? Зачем так тратиться, покупая для него дорогостоящий коттедж? Для такого дела наша власть подыскала бы что-нибудь за гораздо меньшую сумму. Вон приют «Таня» закрыли, денег нет содержать, чем тебе не помещение? Но Кандыбин с такой просьбой ни на кого не выходит, об этом «приюте» даже наши специалисты по сиротам узнали из телесюжета. Очевидно и то, что на своей территории с такими деньгами он мог отстроить без проблем что угодно. Но батюшка тратит немалые (в телесюжете сказано – «собранные») деньги на покупку коттеджа в самом дорогом районе Городу.

Заметим, что в договоре, который был заключен с Суворовым, этот “приют” называется квартирой. Покупает ее гражданин Кандыбин, платит за нее тоже он, т.е. в случае, если бы эта сделка дошла до регистрации права собственности, этот коттедж был бы собственностью гражданина Кандыбина, а не сирот и не церкви.
С Суворовым тоже непонятки. Он известен в городе как самый крупный игрок на рынке недвижимости. Едва ли не единственный с незапятнанной деловой репутацией. В его деле репутация – главный капитал, и он это понимает. Это священник надел рясу, и окружающие стали относиться к нему с доверием, а предпринимателю это доверие еще заслужить надо. И другого способа, как честно работать, для этого нет.

Позволю себе небольшое отступление. В воскресенье, когда телевизор уже показал нам, кто есть кто, я ехала в такси. И водитель – мужчина средних лет, находившийся под впечатлением от сюжета, недоумевал вслух:
— Я у Суворова в 2005-м квартиру покупал, трешку. Мы уже ковер на стену прибили, спим как молодожены с женой в отдельной от пацанов комнате, а продавец этот возьми да умри. Что-то у мужика с сердцем приключилось. И тут выплывает, что он женат. Не жили они давно вместе, его супружница по ходу вообще во Владике обреталась. А он паспорт потерял, новый сделал, и штампа о браке в нем не было. А жена, вот она, приехала за наследством. Мы с моей на его могиле рыдали как по родственнику! Потому что деньги мужику отдали, а по закону он с супружницей поделиться был должен. Она на нас: собирайте вещи, буквально ковер от стены отрывает. И тогда Суворов заплатил ей! Отдал этой морячке ее часть! Вот я и не понимаю: нас выручил, а сирот кинул, как так может быть?
Я на этот вопрос ответа не знаю. Потому что никаких сирот в этом деле нет. Есть двое предпринимателей. Один на этой сделке потерял 10 миллионов, а другой — честное имя, которое стоит гораздо больше. Сколько этих квартир Суворов за свою жизнь купил и продал, зачем ему было «кидать» постоянного клиента ( в общей сложности Кандыбин купил через Суворова около 20 квартир), да еще такого, который любую дверь откроет, и все слушать будут, потому как батюшка, уважение имеем?

А случилась обычная вещь: у нас дом легче построить, чем выходить на него документы у чиновников. Ни один дом не сдается в срок, особо хлопотное дело – оформление земли. Вспоминается случай с журналисткой нашей газеты, купившей в апреле 2005 года коттедж в поселке 271 квартала. Это было самое начало малоэтажного строительства. Поглядеть на эти дома администрация Канухина возила самого губернатора. И губернатор не знал, что люди живут в них без документов и без прописки, потому что здания не сданы в эксплуатацию, не приняты комиссией и соответственно не переданы им в собственность. А дома те строила одна известная фирма, реальным владельцем которой был человек, в то время работавший одним из заместителей мэра. Но даже с такой мощной «крышей» жильцы получили на них право собственности только через два с половиной года. (Тоже могли бы денежку срубить, если бы в суд пошли!)

Думаю, захоти Кандыбин действительно открыть в этом коттедже приют или даже просто поселиться с семьей, он бы это сделал. Но он передумал, отказался от дома и захотел вернуть деньги. Это нормально, это бывает. Суворов предложил два пути: выставить дом на продажу или выплачивать сумму так же, как вносил ее Кандыбин, по частям. Кандыбин не согласился и потребовал немедленной выплаты с высокими процентами. В результате, заплатив Суворову 10 миллионов, Кандыбин высудил больше 12 миллионов – такие проценты ни один банк не дает. Между прочим, только после суда Суворов имел возможность выставить купленный Кандыбиным дом на продажу.

Кандыбин уверен: Суворов его обманул, кинул, обвел вокруг пальца. Суворов уверен: он попал в грамотно расставленную ловушку. Между прочим, в первом договоре дата оформления сделки в департаменте указана не была. Ее поставил сам Кандыбин в дополнительном договоре, им лично составленном, а Суворов подписал и печать поставил. И тут я сделаю еще одно отступление, очень, по-моему, важное.
Этим летом в нашу редакцию обратился один известный ангарский художник. Он тоже купил квартиру. У него была однушка, он ее продал, взял в банке кредит и купил двухкомнатную. И теперь родственники старушки, хозяйки этой двушки, судятся с тем человеком, который продал ее художнику. Потому что бабушку после сделки посадили на поезд и отправили далеко, а когда добрые люди ее оттуда сняли, то отвезли прямиком в психушку, где ей и следовало находиться. Нет никакого сомнения в том, что суд признает эту сделку недействительной. Следовательно, будет расторгнута и сделка нашего художника. Он – честный покупатель, бабушку в глаза не видел, деньги отдал тому, кто квартиру у нее первым купил и ему перепродал. Тот деньги взял — и привет, даже на суд не ходит, а художнику придется выселяться. И останется он на улице. С кредитом. И судиться ему бесполезно и не с кем. Потому что, хоть сделка проводилась через одно из новых ангарских агентств, ни в одном документе нет об этом даже упоминания (по этой причине я и не могу назвать его читателям). И все знают, кто за этим мужичком-продавцом стоит и эти схемы рисует, а ухватить не могут. Ни на одной бумажке нет его не то чтобы росписи-печати, но даже отпечатка пальцев!
Когда профессионалы действительно хотят кинуть, они сделают это так, что ни один суд не подкопается.

Известно: на каждую силу найдется другая сила. Заявление Суворова о банкротстве — способ сохранить дело, которому спровоцированный Кандыбиным телесюжет нанес серьезный ущерб. Зрители ведь поняли одно: Суворов – вор и банкрот, отобрал деньги у священника и дом у детей-сирот. На самом деле в этой истории нет ни священника, ни сирот. Это дело о деньгах.
Надо знать Суворова: его не сумели нагнуть ни бандиты, ни чиновники. Думаю, не удастся это сделать и священнику. Даже если он ездит на черном джипе «Лексус» с золотым номером в три семерки.

Галина АМЯГА,
фото Николая СТЕРНИНА

О том, что в этом коттедже будет приют, стало известно только на суде.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *