Все хотят

Приближающийся период объявлен новогодними каникулами. Так пусть он будет каникулами для всех без исключения. А не так, что для одних отдых, а для других работа до упаду.
И травматологи, и рентгенологи, и реаниматоры, и патологоанатомы тоже люди, у них есть жены, они тоже хотят праздника.
Инспектора дорожного движения в новогоднюю ночь тоже предпочтут посидеть за праздничным столом, а не измерять в темноте на холоде рулеткой тормозной путь и составлять протокол о повреждении автомобиля, автомобилиста и автомобилиста-любительницы. У инспекторов есть дети, дети тоже хотят праздника.Приближающийся период объявлен новогодними каникулами. Так пусть он будет каникулами для всех без исключения. А не так, что для одних отдых, а для других работа до упаду.
И травматологи, и рентгенологи, и реаниматоры, и патологоанатомы тоже люди, у них есть жены, они тоже хотят праздника.
Инспектора дорожного движения в новогоднюю ночь тоже предпочтут посидеть за праздничным столом, а не измерять в темноте на холоде рулеткой тормозной путь и составлять протокол о повреждении автомобиля, автомобилиста и автомобилиста-любительницы. У инспекторов есть дети, дети тоже хотят праздника.

И спасатели МЧС тоже с радостью бы отдохнули. И чтобы их пневмоножницы, гидроотжиматели и прочие умные изобретения по борьбе с человеческой глупостью остались без надобности. Спасатели хоть и героические ребята, но такие же люди, как все. И у них есть собаки, которые тоже хотят праздника.
И помните, что лёд на Китое тонок, петарды взрываются, а продукты лучше брать местные, чем заморские, просроченные и просраченные.
А страшнее отравления алкогольным суррогатом может быть только отравление ядом Марии Медичи, которая всю свою долгую королевскую трудовую жизнь старательно травила и противников, и соратников.
Когда-то давно в Новосибирске, в Академгородке, я оказался на Новый год в одной еврейской семье. Теперь они живут в Канаде. Меня в эту семью собственно никто не звал.

Тут как в анекдоте:
— Как тебя зовут?
— Меня не зовут, я сам прихожу.

У отца семейства была обычная для Академгородка профессия – конструктор «чего-то», и уже тогда у него было два диплома. Жена – педагог. Взрослая дочь – аспирантка Московского университета. Сын, мой друг, — электронщик. И вот около полуночи садимся за стол. И я уже весь в предвкушении: «Ну вот сейчас достанут ЖБАН ВОДЯРЫ!!! И мы вмажем! И накатим! И продолжим! И добавим!»
А отец семейства, дядя Коля, как сейчас помню, дай Бог ему здоровья на берегах Онтарио, достал бутылку шампанского. С тем и попраздновали.

Фёдор ТКАЧЕНКО

Добавить комментарий