Как я купаю своего папу

Как я купаю своего папуМой папа Лев Иосифович ЛЕЙДЕРМАН (1922-2004) приехал в Россия в 1953 году. Приехал после окончания 1-го Московского мединститута, после войны. Он был радистом батальона аэродромного обслуживания. Работал без единой ошибки, обладал абсолютным слухом, поэтому его ставили в самые ответственные моменты, которые могли длиться по 2-3 дня. С поста выносили на плащ-палатке, без сознания… Войну прошел с самого первого до последнего дня, от горького смоленского отступления до Чехословакии 9 Мая.
…Он был легендарным ангарским хирургом. Тысячи операций! Оперировал не только превосходно, но и очень быстро (сёстры «дрались» за право оперировать с ним).
Безумно любил жену и дочерей.
…На памятнике его написано: «Воевал Лечил Любил».

Л.Животовская

Мой папа – врач. Или, как он сам раньше говорил, представляясь кому-нибудь: «хирург-уролог, врач высшей категории». И именно поэтому больше всего на свете он не любил оперировать людей (нет, конечно, он ОБОЖАЛ ОПЕРИРОВАТЬ, но только в крайнем случае). «Не лезь под нож!» – кричал он маме, когда она шла на свои опасные операции, как ему казалось, с некоторой легкомысленностью, ну если не с легкомысленностью, то с легкостью, простотой, что ли.

Для него же всегда была очень значительна любая царапина на человеческом теле.
Да, к нему, телу человеческому, он относится с большим уважением, серьезно.
Теперь, когда из-за боли в пальцах рук («хирургия» — от греческого «работа руками») он сам не может мыться, вот что он говорит, пока я его купаю.

— Ты что голову так трешь, эпидермис что ли снять хочешь?!
— Я очень тебя прошу, не создавай мне повышенного атмосферного давления в ушных раковинах. Боже мой, что ты сделала, у меня просто евстахиевы трубы сейчас разорвутся!
— Послушай, будь осторожна с ногтевым ложем, не дай Бог поранишь околоногтевой валик – будет ВРОСШИЙ НОГОТЬ.

(О, вросший ноготь – это ужас всего моего детства!)
— Ты, наверное, не знаешь, так я тебе объясню: яички – это не теннисные мячики, просто так их подбрасывать нельзя.
— Я не понимаю, зачем прямо под веки мыло запихивать?
Сейчас, когда я написала это, вспомнилась детская дневниковая запись, мне было тогда восемь лет.
«Мой папа — врач-хирург.

Он много спас людей.
У него есть радио по имени SPIDOLA,
Он его очень любит».
Надо же, прошло тридцать шесть лет, и ничего не изменилось.
20 июля 2002 г.

Мила с папой. Фото из личного архива

Как я купаю своего папуМой папа Лев Иосифович ЛЕЙДЕРМАН (1922-2004) приехал в Россия в 1953 году. Приехал после окончания 1-го Московского мединститута, после войны. Он был радистом батальона аэродромного обслуживания. Работал без единой ошибки, обладал абсолютным слухом, поэтому его ставили в самые ответственные моменты, которые могли длиться по 2-3 дня. С поста выносили на плащ-палатке, без сознания… Войну прошел с самого первого до последнего дня, от горького смоленского отступления до Чехословакии 9 Мая.
…Он был легендарным ангарским хирургом. Тысячи операций! Оперировал не только превосходно, но и очень быстро (сёстры «дрались» за право оперировать с ним).
Безумно любил жену и дочерей.
…На памятнике его написано: «Воевал Лечил Любил».

Л.Животовская

Мой папа – врач. Или, как он сам раньше говорил, представляясь кому-нибудь: «хирург-уролог, врач высшей категории». И именно поэтому больше всего на свете он не любил оперировать людей (нет, конечно, он ОБОЖАЛ ОПЕРИРОВАТЬ, но только в крайнем случае). «Не лезь под нож!» – кричал он маме, когда она шла на свои опасные операции, как ему казалось, с некоторой легкомысленностью, ну если не с легкомысленностью, то с легкостью, простотой, что ли.

Для него же всегда была очень значительна любая царапина на человеческом теле.
Да, к нему, телу человеческому, он относится с большим уважением, серьезно.
Теперь, когда из-за боли в пальцах рук («хирургия» — от греческого «работа руками») он сам не может мыться, вот что он говорит, пока я его купаю.

— Ты что голову так трешь, эпидермис что ли снять хочешь?!
— Я очень тебя прошу, не создавай мне повышенного атмосферного давления в ушных раковинах. Боже мой, что ты сделала, у меня просто евстахиевы трубы сейчас разорвутся!
— Послушай, будь осторожна с ногтевым ложем, не дай Бог поранишь околоногтевой валик – будет ВРОСШИЙ НОГОТЬ.

(О, вросший ноготь – это ужас всего моего детства!)
— Ты, наверное, не знаешь, так я тебе объясню: яички – это не теннисные мячики, просто так их подбрасывать нельзя.
— Я не понимаю, зачем прямо под веки мыло запихивать?
Сейчас, когда я написала это, вспомнилась детская дневниковая запись, мне было тогда восемь лет.
«Мой папа — врач-хирург.

Он много спас людей.
У него есть радио по имени SPIDOLA,
Он его очень любит».
Надо же, прошло тридцать шесть лет, и ничего не изменилось.
20 июля 2002 г.

Мила с папой. Фото из личного архива

Добавить комментарий